30 заметок с тегом

ВНЕЗАПНО

Where’s the streetwise Hercules to fight the rising odds?

Главное — насколько хорошо тут выявлены и разложены по полочкам недостатки классической почты. Причём очевидно, что все эти недостатки — не какие-то фундаментальные труднорешаемые задачи, а обычный тупняк и лень разработчиков почтовиков. Просто непонятно, чем они занимаются и почему десятилетиями не делают эти простые вещи. Эпл может встроить все фичи Хея в следующий релиз Мейла как нефиг делать, если захочет. Для этого не понадобится ни машин-лёрнинг, ни огментед-реалити, понадобится просто пара программистов и один дизайнер.

Илья говорит даже не про недостатки отдельного класса продуктов, а про глобальный тупняк в современных программах. Каждый сайт, каждое приложение, каждая программа на компьютере кишит неудобствами. Многие исправляются просто за день-два, была бы воля. За последние годы мы потеряли даже такое простое свойство форм как установка курсора в первое поле ввода, чтобы не нужно было кликать в него мышкой или жать Tab. Всё плохо, и становится хуже.

Та же фигня в картах. Пик развития современных карт — это линии дорог, подписи и полигоны зданий и рек. Которые можно раскрашивать в любые цвета. О чудо! Пофиг, что каждый из компонентов карты выглядит как мусор, что ничего не гармонирует ни с чем, зато всё быстро, весело и настраиваемо. Больше настроек, больше свободы! Внезапно, после длинного пути к упрощению, мы вернулись к интерфейсам больших ГИС — гуглокарты даже хвастаются деревьями настроек из сотен пунктов. Эти интерфейсы — одна из причин, почему люди когда-то сбежали в гуглокарты, и теперь боковые панели со слоями нагнали их и там.

Интерфейсам, как и картам, нужна очередная революция. Технологии у нас отличные, а этика и удобство хромают. Нельзя сделать бесплатное приложение без рекламы. Нельзя туристическому бизнесу не толкать пользователей под аппарат вентиляции лёгких. Компания не может изменить курс, только реагировать на запросы и придумывать новые фичи для монетизации. Инновации не приходят из больших компаний. Гугль может ускорить HTTP, фейсбук может ускорить хранение данных и разработку веб-приложений, но сайты всё равно тормозят, а данные на них не делают нас счастливее.

Чтобы сделать что-то лучше, нужно сначала признать, что оно сломано. Полиция бьёт вместо того, чтобы защищать, экономика фрилансерства лишает людей базовых прав, а почта настолько сломана, что у меня 1700 непрочитанных сообщений и я не хочу в неё заходить. «Don’t be evil» за десять лет превращается в «давайте не смотреть, на чём держится наша организация, а делать счастливый вид». Инициатива может быть только у отдельных людей вне институтов и давления акционеров: журналистов, разработчиков, учёных. Это мы и видим с Hey: почту переизобретают несколько человек в маленькой компании с карт-бланшем на разнос устоявшихся структур.

Поэтому нужно ругать основы OpenStreetMap. Понимать, где шатается и что ограничивает. Если отношение к критическим заметкам — «зачем раскачивать лодку», как огребли Серж и я в 2018 году, то это прямо красный флаг. Флаг, развевающийся над забетонированной институцией с заколоченными окнами и транспарантом «у нас всё хорошо!» снаружи. Победивший дракона сам стал им, под рефрен директоров «главное не превратиться в дракона». Где те одиночки, которые перепридумают нам карту?

 3 комментария   1 мес   ВНЕЗАПНО

Тротуары Лондона недостаточно широки для твоей мамы

Увидел очередную заметку на тему ширины тротуаров и социального дистанцирования, и немного вскипел. Сколько можно делать этот бессмысленный арт, отвлекая внимание от остальных каналов телеграма?!

Собрать данные о тротуарах в масштабе подобных карт — сложнейшая задача, недоступная непрофессионалам. «Урбика» собирала их для Москвы в 2015 году, и получилось совсем чуть-чуть. Мили Харви для карты Нью-Йорка совершила вычислительное чудо в GeoPandas. На картах ширин тротуаров мы видим многолетнюю работу специалистов, десятки тысяч километров промеренных дорог, сложные гео-вычисления — это нельзя не уважать.

Но связывать эти карты с коронавирусом и урбанистикой стыдно.

  1. Социальное дистанцирование, которое нужно соблюдать, — не то же самое, что физическое. В первом случае вы избегаете контактов с людьми: не ходите в гости и на мероприятия, откладываете покупки и поездки. Физическое дистанцирование — это рекомендованные 2 метра друг от друга. С 18 марта ВОЗ говорит только о физическом дистанцировании — не потому, что зараза научилась прыгать с человека на человека, аки блоха. А потому что в понятие социального дистанцирования входят и виртуальные связи, которые сейчас нужно укреплять, а не обрывать. Лучше пусть встречаются, но не близко.
  2. При движении круг опасности заражения вокруг вас сужается и вытягивается назад. Даже если бы заражение было мгновенным от одной частички вируса, достаточно было бы обходить других за один метр, но держать расстояния в три метра от следующего. Для бегунов и велосипедистов «хвост» вируса может вытягиваться до 20 метров. Поэтому два метра — это слишком.
Из препринта исследования Берта Блокена сотоварищи
  1. Вероятность заболеть также пропорциональна количеству частиц вируса, которые вы соберёте. Для заражения нужно взаимодействовать с больным на очень близком расстоянии, либо долгое время, 10-15 минут. Пройти мимо больного на улице практически безопасно. Если вы остановились поговорить со знакомым на десять минут и стоите не вдоль, а поперёк тротуара, то да, вам может понадобиться два метра.
  2. Карты ширин тротуаров лукавят. Два метра ширины они кладут в «красный» сектор, потому что от 60% до 90% тротуаров уже достаточно широки. Авторы агитируют за тротуары от трёх, и то и пяти метров, как на карте Нью-Йорка. Если представить, что все тротуары сделали шириной пять метров, то мы получим условный Минск. Несоразмерные человеку площади, гигантские бесполезные пространства. Разумный город захочет их сузить: поставить торговые палатки и скамейки, посадить кусты. Эффективная ширина тротуаров вернётся к двум метрам. Вирус довольно потирает метафорические ручки.
© La Citta Vita, CC-BY-SA 2.0

Даже картография тут расстраивает. Нынешняя эпидемия вируса осыпала нас гигантским количеством карт. Распределение заражений по странам, свойства городов, перелёты, закрытые границы. Каждая из этих карт по-своему чудовищна. Что немного предсказуемо: вирус не знает про границы, статистика не сохраняет индивидуальные случаи, а карты не умеют показать то, у чего нет координат. Когда кто-то пытается собрать эти координаты в достаточном количестве, они напарываются на этическую проблему с тотальной слежкой. Проблема неразрешима, если мы всё ещё думаем о людях, а не о карте и вычислениях на ней.

Мир захватили инженеры. Им свойственно считать, что знание инструментов и алгоритмов заменяют любую экспертизу. Нет проблем, есть технические задачи. Во время самоизоляции есть куча времени, чтобы покопаться в форматах, установить библиотеку, поиграть со слоями. Ощущить свою полезность через код и пиксели. Не нужно быть картографом, чтобы сделать карту. Как и в остальном информационном дизайне, инфографика теперь не для объяснения чисел, а их разукрашивания. Написать «Россия 12000» некомильфо, нужно нарисовать кружок в Красноярском крае. Самые продвинутые качают GeoJSON регионов и раскрашивают их в картограмму. Снова техническая задача. Снова простое, но неправильное решение.

Это гугль, но у яндекса то же самое. Хорошо, что это пятно до Москвы доберётся нескоро

И вот у нас есть карта ширин тротуаров. Какое её полезное действие? Если расширить тротуары — то где анализ, можно или нельзя, пешеходные потоки и почему это надо? Если привлечь внимание к дистанцированию — то почему три метра, а не два? Если поразвлекать — то почему эти карты невозможно читать? Нужно масштабировать, но непонятно, зачем. Я вглядываюсь в полоски — чтобы что? Понять, где можно говорить со случайными знакомыми, встав поперёк тротуара, а где нет?

Несоответствие труда и выхлопа огорчает. Сочетание никакой цели и огромных средств — самоизоляция, как видно, высвободила огромные ресурсы, люди могли бы приносить пользу, как когда-то Джон Сноу, но вместо этого тратят время на фигню.

Польза от всех этих вирусных карт, с тротуарами, кружочками, стрелочками, есть. Но нужно понимать, что она только для одного человека: автора. Он или она прокачали свои навыки работы с данными, визуализации, кодирования. Пополнили портфолио. А для других людей это лишь очередной мемчик: посмотрели, хмыкнули, перешли к следующей картинке.

Вот что меня и выбесило — пока я смотрю мемчики, люди рисуют карты, пусть бессмысленные, и прокачивают навыки. Хватит, третий месяц пандемии завершается, пора. Пора закрыть ленту и открыть метафорический QGIS. Раскопать проект, заброшенный пять лет назад, и довести до ума. Придумать собственный мем. Написать в штосм. Или, хотя бы, порисовать деревни.

Будущее райдшеринга — это автобус

На этой неделе компанию Juno, в которой я работаю, закрыли. Всех разработчиков взял к себе Lyft — другой американский райдшеринг. Раньше мы работали с одним Нью-Йорком, теперь наше поле работы — все Соединённые Штаты. Весёлые времена. Мне даже в штосм теперь нельзя писать — жду разрешения от команды Lyft. До тех пор текст пришлось удалить.

В чём же будущее?

 5 комментариев   8 мес   ВНЕЗАПНО

Главный вопрос OpenStreetMap

Сейчас в Призрене, Косово, идёт конференция State of the Map SEE (юго-восточной Европы). Видеозаписей не будет: она по-настоящему локальная, для той пары сотен человек, кто понимает английский. После моего доклада появились несколько идей, которые стоило записать. Если хотите контекст — следите за телеграм-каналами @foss4g_ru и @shtosm.

Рассказал про OpenStreetMaps во множественном числе. Втопил за многоязычность и разнообразие среди участников — и понимание, что у нас не одна OpenStreetMap с единым всемирным сообществом, а тысяча отдельных OSM с тысячью маленьких и больших сообществ, у каждого из которых свои практики тегирования и мнения о полноте карты. Я не понимаю, как здесь, в Косово, отметят свои кебабные рестораны на карте их владельцы, когда они не могут даже узнать про OSM (сайт этой конференции — только на английском) и узнать его правила (перевода вики на албанский нет).

Сейчас с Феликсом классно обсудили эти наблюдения. Спросил у него про нападки на Missing Maps. Европейцы замечали, что от всей этой инициативы веет колониализмом: белые мужчины решают, как выглядеть карте Африки и Азии. С другой стороны, карта колониальна по своей природе: ты идёшь в соседний двор и решаешь, как ему выглядеть на карте, что должно там быть и что нет. Карта — это власть; нельзя делать карту и не иметь власти. Цель подобных конференций — поделиться этой властью, дать её как можно большему количеству людей.

Но, опять же, среди слушателей нет владельцев кебабных. Они не поймут доклады, хотя среди них есть очень доходчивые ликбезы, потому что они на английском. Нужно ли им это? Закрадывается странная мысль, что может, пусть они жарят свои кебабы, карта им ни к чему. Поэтому их нет в OSM. Это опасно походит на поверье десятилетней давности, что женщин в технических профессиях мало, потому что это не женское дело, это им не интересно. Стыдная мысль, даже писать её неловко.

Другое, о чём мы задумались, — OpenStreetMap как средство получения и передачи знаний. Ты не рисуешь домики, а узнаёшь, как устроена карта, как проекция влияет на прямоту углов, как спутниковые снимки соотносятся с картой. Ты получаешь важные знания и даже не обращаешь на это внимание. Потенциальные картографы в деревнях, охваченных Missing Maps, лишаются этого: всё нарисовано за них. Для компаний и кампаний OpenStreetMap — это данные. Нужно больше данных, нужны свежие данные. Но людям нужны не данные, а знания. Люди — особенно люди из далёких стран — предпочтут научиться, предпочтут освоить удочку, а не получить рыбу. Закрашивая карту из лучших побуждений, мы лишаем этих людей знания.

Важная часть обучения картографии — ошибки. Придя в проект, ты рисуешь кривые домики, выбираешь глупые теги (я помню про свои juridical_faces) и забываешь соединить улицы. Потом понимаешь, в чём ошибка. Придумываешь свои теги, обращаешь внимание на мелочи, которые не интересуют других: на полосы обгона, кусты вдоль дороги, люки. Быть в OpenStreetMap на заре его становления было классно: ты двигался наощупь и узнавал многое в процессе.

Сейчас если ты сделаешь ошибку, тебе в личку быстро придёт кто-то из сотни валидаторов и сообщит о ней. Может, даже отругает. Всё стандартизировано, везде валидаторы. Карту используют в Facebook, Mapbox, Microsoft, Apple. Она должна быть однообразна и корректна. У современных новичков в OSM нет права на ошибку. Они приходят и становятся частью даже не сообщества, а армии картографов, где всё должно быть ровно, параллельно и покрашено в уставные цвета. Из проекта уходит игра и приходят задачи. А игра — это лучший способ получить знания. Корпорации и опытные картографы лишают участников знаний в обмен на большие и качественные данные.

Непонятно, что с этим делать. Возможно, это лишь моментное чувство, а OpenStreetMap, как мы знаем, не оперирует моментом: на него нужно смотреть через десять, пятьдесят лет. ML и AI, которые никогда не приносят новых знаний, как пришли, так и уйдут. Может, мы поймём, что OSM идёт не туда, и сделаем альтернативу. Может, мы запретим массовые правки. Или запретим препятствовать им. В ближайшие годы нам придётся ответить, что такое OpenStreetMap. Данные или карта? Игровая площадка или галеры? Средство общения или проект? Польза или сообщество? Наш совместный ответ определит будущее проекта — и, конечно, оно не понравится никому в любом случае.

 5 комментариев   9 мес   ВНЕЗАПНО

Рисование карты по Канту

Прочитал на «репаблике» краткий пересказ тезисов Канта в отношении морали и этики и понял, чем мне не нравится инициатива Missing Maps. Они подменяют категорический императив гипотетическим, этим вредя проекту, перенося его в статус необязательного.

Многие из нас рисуют карту просто потому что могут. «Картировать должен каждый» — эта фраза, в которой обычное «может» подменяется императивом «должен», руководит нашим выбором. Особенно если подменить слово «картировать» на «улучшать OpenStreetMap», где первое слово обозначает всё: и программирование, и написание текстов, и организацию мероприятий. Это категорический императив: он ничем не обусловлен и мир стал бы лучше, если бы им руководствовался каждый.

Тут приходят активисты Missing Maps и говорят: «рисуйте карту — она спасёт жизни!» На призыв откликаются тысячи людей, которые очень быстро наполняют данными белые пятна в OpenStreetMap. Проекты гуманитарной команды один полезнее другого: где помогают оценить ущерб от наводнения, где — спрятать девочек от обрезания, в Филиппинах превентивно закартировали всю страну не только для экстренного реагирования, но и для госпроектов. Всех людей в гуманитарной команде объединяет наличие цели: они не рисуют карту, а помогают людям. Для них карта утилитарна, картировать — это гипотетический императив.

По Канту, следование гипотетическому императиву легально, то есть, полезно и правильно, но не морально. Этически развитому человеку не нужны причины, он следует долгу, и если он знает про открытую карту, то улучшает её, не придумывая, зачем он (или она) это делает. При этом, не имеет значения, OSM рисует человек или «Народную карту»: то и то считается моральным, потому что позволяет реализовывать свой долг его описания. Способ реализации не важен, покуда действие является добром для мира. Поэтому я когда-то вполне мог оказаться в НЯК и рассказывать по всему миру о нём, а не об OpenStreetMap.

Если люди рисуют карту одинаково продуктивно, руководствуясь и категорическим, и гипотетическим императивами, то какая разница? По Канту, поступок, сделанный не из долга, несовершенен. С точки зрения опытных участников проекта OSM разница налицо: имея целью не выполнение долга по улучшению карты, а стороннюю цель («спасаем жизни!»), люди на самом деле не улучшают карту, а вредят ей. Клацают кривые домики «на отвяжись», засоряют города линиями без тегов и дорогами невпопад. Ещё не сформировавшимся местным сообществам придётся не рисовать карту с нуля, как мы любим, а разгребать чужие ошибки. И это мы ещё не говорим про автоматическое рисование.

Проект Missing Maps невероятно эффективен в привлечении редакторов. Но его существование — проблема для проекта, равно как и наоборот. В 2016 году мы спорили насчёт термина craft mappers, которым Майкл Мигурски окрестил людей, препятствующих развитию OSM. Кажется, философия Канта объясняют, в чём именно он был неправ: craft mappers — это люди, для которых улучшение карты является категорическим императивом. Этот императив требует от них контроля и абстрагирования от реальных задач для карты. Их сложно понять тем, у кого карта не входит в число абсолютных ценностей.

Это не значит, что Missing Maps нужно закрывать, или что их мероприятий нужно избегать. Напротив. У лекторов проекта можно научиться заражать своим видением мира других, а затем помочь участникам не сильно портить карту. Они дают шанс подумать, что станет с OSM, когда о нём действительно узнает каждый. В субботу 12 октября в Москве рядом с метро «Белорусская» состоится первый марафон Missing Maps в России. Сходите на него и побудьте ответственным картографом, записавшись в валидаторы и проверяя правки новичков.

10 мес   hot   ВНЕЗАПНО
Ранее Ctrl + ↓

Мнения, высказанные на этом сайте, отражают точку зрения лично автора сайта и ничью больше: ни его бывших или настоящих работодателей, ни семьи и знакомых.