Избранное

Mapillary in 2020 will now have stories

Позавчера Mapillary неловко объявили, что их купил Facebook. Из размеров компаний уже понятно, что это большие новости: не зря они пролетели по всем технологическим блогам и телеграм-каналам про данные.

Хранить и обрабатывать миллионы фоточек для картографических нужд сложно. В 2009 году Джон Маккеррел сделал проект OpenStreetView, куда люди загружали снимки по одному через веб-интерфейс или пакетом через ftp. Модерировать их было скучно, законы на съёмку публичных пространств слишком ограничивали, а стоимость хранения данных не падала. Казалось, сделать открытую альтернативу Google Street View было технически невозможно.

Спустя пять лет шведский стартап Mapillary доказал обратное. Они не распространялись про источники финансирования, но кажется, среди коммерческих компаний был огромный запрос на хранение и обработку частных панорамных снимков. Для OpenStreetMap в компании за следующие шесть лет сделали очень много: собрали и опубликовали более миллиарда фотографий, встроили слои в iD и JOSM, автоматизировали распознавание дорожных знаков и прочих объектов. Mapillary ощущается такой же частью инфраструктуры открытых карт, как, например, Overpass API. Он полезен не только для OSM: муниципалитеты и министерства разных стран публикуют в нём снимки для отслеживания состояния улиц.

Для всех пользователей Mapillary эта покупка — отличная новость:

  • Источник финансирования стал понятен, и поэтому меньше опасений, что компания внезапно закроется.
  • Поддержка крупной компании — это дополнительное доверие со стороны других крупных компаний. То есть, больше снимков для нас и активнее разработка.
  • Разработчики перестанут отвлекаться на коммерческие задачи и сфокусируются на извлечении максимума картографических данных из фотографий.
  • Все снимки становятся бесплатны также и для коммерческого использования.

Последний пункт особенно удивляет, если не понимать, для чего фейсбуку Mapillary. Купили проект не за перспективную бизнес-модель: в сравнении с Facebook их прибыль ничтожна. Это не случай maps.me, когда после года бесплатного развития mail.ru потребовал от проекта прибыли. Технологические гиганты покупают стартап, если а) он решает какую-то проблему компании, б) у него исключительно талантливая команда. В последнем мы не сомневаемся.

Зарабатывать на Mapillary фейсбук не планирует, и конкуренции он тоже не боится. Полгода назад Grab купил OpenStreetCam — альтернативу Mapillary с 2016 года. Это был более гиковский проект, ориентированный только на снимки с автомобилей. Разработчики Telenav, владельца OSC, даже сделали интеграцию со сканерами OBD2: знание скорости и угла поворота машины помогает улучшать координаты с GPS. Увы, после покупки сервис долго не прожил: загрузка треков начала барахлить, ответственных не найти. Мы считаем, что OSC теперь решает внутренние задачи Grab, а для публики он умер.

OpenStreetCam создавали, потому что универсальный контракт с Mapillary был бы слишком дорогим, и перекупили его по той же причине. Сложно представить, что условный Uber сможет получить все фотографии от нынешнего владельца OpenStreetCam, их азиатского конкурента. Но Uber и Grab не конкуренты фейсбуку, а другие социальные сети едва ли могут получить преимущество от фотографий улиц. Поэтому открывая снимки Mapillary для коммерческого использования, Facebook ничем не рискует.

С покупкой Mapillary фейсбук получает миллиард фотографий и двадцать магистров и кандидатов наук с кучей опубликованных статей, патентов и алгоритмов. Зачем им? Ответ неожиданен и прост: пока мы не смотрели, Facebook превратился в главную технологическую компанию в OpenStreetMap, оставив окуклившийся Mapbox позади. Видимо, кто-то убедил Цукерберга, что на рынках Азии и Африки можно заработать больше, если в приложениях жители городов смогут найти свои улицы. А поскольку свою карту фейсбуку делать не резон, а готовые сложно подбирать и дорого покупать, то компания обратилась к OpenStreetMap.

Facebook известен в проекте тем, что с помощью нейросеточек находит на спутниковых снимках дороги, векторизует их, сравнивает с дорогами в OSM и помогает картографам быстро дорисовать недостающее. Первые их попытки добавлять дороги в Египте и Таиланде поссорили их с местными сообществами, но спустя три года все рады нажимать на кнопки в RapiD, вместо того, чтобы отрисовывать дороги руками. У фейсбука, разумеется, есть скрытая армия картографов, но главное в OpenStreetMap — одобрение сообщества.

А теперь представьте, что вдобавок к снимкам и данным OSM фейсбук получил фотографии Mapillary. Как тут развернутся их инженеры! Со спутника видна дорога, с камеры — её покрытие, разметка и знаки. Со спутника видим дом, с камеры — его высоту, материал, вывеску магазина. Берём заведения из OSM, сопоставляем с фотографиями, отмечаем вероятно устаревшие, передаём армии картографов. Считаем количество машин на фотографиях, выводим классификацию дорог. Несмотря на достижения команды Mapillary, они едва-едва вошли в океан способов использовать свои фотографии для улучшения карты. Взять тот же редактор Deriviste Ричарда Фейрхёрста: видишь скамейку на фото, кликаешь в неё, вводишь «скамейка», сохраняешь. Но в Mapillary уже умеют определять, что за объект на фото!

При всём этом ликовании некоторые осмеры в комментариях к новости настроены скептически, выкачивают свои снимки из Mapillary и закрывают аккаунты. Никто не любит фейсбук — и заслуженно. Я сам сократил посещение их сайта до пяти минут в день и не трогаю RapiD. Несмотря на заслуги Google и Microsoft, именно Facebook сегодня — технологическая корпорация зла. Проблема фейсбука не в технологиях, а в этике: едва ли Mapillary закроют или обвесят рекламой. Но кто знает, как именно компания воспользуется оригиналами фотографий со всего земного шара, чтобы пополнить свою базу данных о жителях (включая авторов снимков), их привычках, координатах и социальных связях?

Новые данные огорчат осмеров и новыми стычками с компанией. Facebook уже высказывал заинтересованность в импортах заведений и зданий. Усиленные распознанными фотографиями, коммерческие данные уверят сотрудников в том, что картографы-любители рядом не стояли с результатами работы их нейросеточек. Повторится Египет, только уже ближе к «первому миру». Компания извинится раз, извинится другой, а затем её инженеры найдут подход, чтобы убедить сообщество в том, что оно контролирует ситуацию. И в этот момент ещё часть контроля над данными уйдёт фейсбуку.

Уходить от Mapillary некуда: OpenStreetCam умер, остался... OpenTrailView 360 Ника Уайтлегга. Полностью открытый код, поддержка панорам, внимание на пешеходные маршруты. Достойное начинание — пока в проекте участвуют пара человек. Но стоит ему привлечь публику, как потребуется финансирование для хранения терабайтов фотографий и для разработки средств защиты личной информации, как то замыливания лиц и автомобильных номеров. Подобный проект может быть открытым в теории или в личном использовании, но масштабировать его можно только при поддержке крупной компании. Единственная альтернатива — каталог с геопривязанными фоточками на своём компьютере.

Facebook купил Mapillary, и это хорошая новость для фейсбука, для команды Mapillary, для жителей стран с плохими картами и для осмеров. Не терпится увидеть, как их разработчики придумают улучшать OpenStreetMap с новыми ресурсами и знаниями. Печально лишь то, что теперь, отправляя свежие снимки в Mapillary, нельзя не думать, что отправляешь свой маршрут и всё, что ты видел по пути, не в дружелюбную шведскую компанию, а в фейсбук.

Maxar уходил, но вернулся, как обещал

Хорошая новость: спутниковые слои Maxar снова доступны! Мы прожили без них два месяца, не смогли подобрать URL тайлов взамен отключенных, но в опубликованном вчера обновлении редактора iD слои вернулись. К сожалению, JOSM и другие редакторы пока официально не поддерживаются, но расшифрованная ссылка уже проникла в список подложек JOSM.

Если вы не следили за новостями, Maxar — это новое название DigitalGlobe и новый набор слоёв, который прошлым летом окончательно заменил старые слои DG. Снимки DigitalGlobe нам выдали отчасти благодаря фейсбуку в 2017 году. Они всем нравились, потому что часто были самыми свежими. Снимки Maxar немного другие, что огорчило картографов в некоторых странах, но всё равно лучше прочих. Поэтому когда Кевин Баллок неожиданно объявил об их отключении, люди выражали своё расстройство целый месяц в полусотне комментариев.

Слои убрали не из-за осмеров. Ссылки на них были открыты, что было удобно и для добавления их в общий реестр подложек, и для изучения на сторонних веб-сайтах. Подключить снимки Maxar в свою веб-карту было не сильно сложнее, чем тайлы OpenStreetMap. Как и в «SAS.Планету», чтобы выкачать тайлы для любого региона в любых масштабах. Последнее и сломало Maxar: неизвестные люди или организации начали качать слишком много тайлов и слишком часто, что перегрузило серверы и, вероятно, стало слишком затратно для компании.

***

«Данные — новая нефть», и геоданные в особенности. Сотни тысяч компаний зарабатывают деньги исключительно обработкой данных, услугами на их основе. Вы знаете примеры. Но в отличие от нефти, которую нужно покупать у добывающих компаний, все привыкли к открытым данным, которые достаются бесплатно и почти без условий. «Информация должна быть бесплатной», популярно было говорить десять лет назад. Я в докладах порицал компании, торгующие картами, и призывал открывать геоданные и зарабатывать не на ресурсах, а на услугах. Потому что оплачивать нужно работу, а не доступ к вентилю.

Amazon как нельзя нагляднее показал, почему этот принцип не работает в мире Open Source. Люди пишут серверы и базы данных, публикуют код под открытой лицензией в соответствии со своими принципами и предлагают платные услуги по настройке и поддержке. И тут приходит Amazon, берёт бесплатное и предлагает те же услуги, но в единой инфраструктуре и дешевле, за счёт масштаба. Авторы в шоке от уходящих в амазон клиентов и начинают сомневаться, что сделали правильный выбор в пользу открытых исходников.

Мы это прочувствовали на себе в 2016 году, когда любители Pokemon Go сделали несколько сайтов, где можно было найти ближайших редких покемонов на карте. Тайлами для этих карт они выбрали бесплатные и открытые тайлы OpenStreetMap. От миллионов игроков наши серверы немного слегли и пришлось ввести драконовские ограничения на загрузку тайлов, от которых мы страдаем до сих пор. В прошлом же месяце нам удивили сотни людей, одновременно скачивающих файл планеты OSM. «Зачем вообще качать планету больше одного раза», — начали огрызаться участники.

Оказалось, что предоставление бесплатных ресурсов — это неблагодарная работа, требующая времени и денег, иногда слишком большого количества денег. Не говоря о получении этих данных — картографии или выведении спутников на орбиту и обработке снимков с них. Мы привыкли отдавать, а бизнес привык получать бесплатно. «Где получить снимки Земли в качестве не хуже Google Maps для коммерческой деятельности, желательно бесплатные?» — спросили в чатике недавно. Смешно звучит, но ведь «информация должна быть свободной», что тут такого? Очередной виток трагедии общин, разворачивающийся уже второй год, грозит сломать нам open source, сломать публикацию данных и усложнить жизнь картографам в OpenStreetMap.

Попытка Maxar закрыть тайловый слой для всех, кроме осмеров, первая в истории. Вместо записи в реестре подложек, его добавили напрямую в редактор iD с помощью Брайана и Квинси.. Ссылка защищена шифрованием AES: вместо домена и пути — набор цифр. Так просто адреса тайлов не вытащишь — нужно собирать по исходникам ключи, проверять алгоритм, писать код. Или... открыть инспектор сети в браузере и увидеть там готовые ссылки с ключами. Что и сделал вчера некто Sosha, чтобы обновить ссылки в JOSM. Ничто не помешает нажать те же кнопки сотрудникам компаний, которые хотят бесплатных снимков, и всё начнётся по-новой.

Всероссийская перепись под угрозой

Российский OpenStreetMap ждёт огромное потрясение: DWG, рабочая группа по данным, прямо сейчас рассматривает правки шестисот участников самой массовой инициативы по уточнению карты. Сотрудники неизвестных организаций на протяжении полугода добавляли адреса, рисовали дома и подписывали улицы. Но на вопрос об источниках ответы ранжировались от никаких до прямо противоречащих условиям участия в проекте. Конец столь же предсказуем, как и печален: сотни тысяч адресов и прочие улучшения, внесённые в рамках этого загадочного проекта, будут удалены без возможности восстановления.

Спасибо Валерию Трубину и Arseniy из @ruosm за фотографии

Всё началось в июне прошлого года: Wowik, автор одного из трёх валидаторов адресов, заметил резкий скачок в количестве адресов в Волгограде. «В личке ответ, что [адреса] из публичной кадастровой карты России и КЛАДР. Ну и что теперь с этим знанием нам делать?» Участница начала добавлять адреса в мае 2019 года и прекратила в июне, сразу после беседы об источнике данных.

23 июля Parukhin заметил в Архангельске «какое-то нашествие девушек, которые выравнивают домики по снимку при нулевом смещении, не глядя удаляют новые здания, которых нет на бинге, тянут адреса и POI с яндекса». Wowik подсобрал статистики и оказалось, что таких людей больше, чем кажется: более двух десятков человек массово вносили адреса только в тот день. На следующий день тема «обсуждение массовых правок» перестала быть темой про планирование автозамен: длинные списки картографов, день за днём вносящих адреса, захватили её на полгода и десять страниц.

Условия участия в OpenStreetMap, с которыми нельзя не согласиться при регистрации, гласят: «добавленные вами данные не должны нарушать авторские права кого-то ещё». Открытая лицензия — это главное и определяющее свойство нашей карты. Из него вытекают все условия, всё сообщество, вся популярность OSM в коммерческих и любительских проектах. Публикуя данные в открытой базе данных, вы делаете их открытыми: что тут непонятного? Другими словами, вносить данные, защищённые авторским правом без разрешения автора — то же самое, что купить фильм и выложить его в торренты. Легко, полезно для тысяч пользователей и противозаконно.

Загадочные картографы копировали адреса отовсюду. Некоторые честно отвечали: «кадастровая карта, яндекс, 2гис и т. д.» Многие ограничивались только первым пунктом: никто не знает, можно ли брать данные из ПКК, учитывая, что на пару дней её всю опубликовали как открытые данные (подсказка: нельзя). Но чем дальше, тем больше людей усваивали правильные ответы: «я всю жизнь тут живу и знаю», «помогают родственники и друзья», «в декрете много гуляю по местности». Звучало это подозрительно: адреса содержали те же ошибки, что яндекс или ПКК, количества измерялись тысячами в месяц. Заказчика не выдал никто — но поиск имён по социальным сетям показывал одну и ту же организацию: Ростелеком.

Редактировать OpenStreetMap просто. Отменить правки — нет. В данных всё связано со всем: представьте, что википедия — это не миллион разных страниц, а одна большая страница, и каждое предложение связано с каким-то другим. Откатить правку, сделанную месяц назад, будет близко к невозможному. Кроме того, правки обычно откатывают по одному пакету и это небыстрая операция. Пользователей в списках же сотни, и у каждого по сотне пакетов правок. Чтобы отменить правки даже одного человека, нужны специальные программы и опыт, который поможет не сломать данные вокруг. Кроме того, при откате данные всё равно остаются в истории объектов и нарушают лицензию — нужно специальное сокрытие данных, которое вправе делать только участники DWG.

Далее, в сообществе не принято делать резких движений, потому что в картографии вопросы лицензий сложны и вместе со вредными правки люди вносят полезные. Например, ставят украденные адреса на аккуратно отрисованные по разрешённым спутниковым снимкам контуры домов. Некоторые люди действительно собирают адреса самостоятельно: хорошо бы уважить их труд и не рубить сплеча. Каждого нужно спросить про источники — но люди отвечают «я там живу» и приходится делать моральный выбор: сделать вид, что поверил, и оставить как есть, или проверить внимательнее, сравнить с яндексом и ПКК и понять, что ответ ложь. Это гнетёт, поэтому мы считали людей, смотрели на адреса и ничего не делали.

Надежда на помощь появилась в январе: сотрудница крупной американской компании попросила объяснить, что это за полторы сотни человек добавляют адреса, врут в ответ на вопрос про источники и при удалении их данных быстро возвращают обратно. Я повторил всё, что написано выше, внутренне радуясь: крупная компания, которая использует OSM в своих продуктах для аудитории в сотни миллионов человек, едва ли оставит вопрос лицензионной чистоты на самотёк. Люди на зарплате соберут всю информацию и привлекут DWG к проверке и откату всех до единой нелегальных правок. На прошлой неделе они это сделали: группа получила список из шестисот имён (поправка: двухсот, см. комментарий mavl). Кажется, наша фрустрация скоро закончится. Если только не заменится другой: что мы сломали нам перепись.

Мы не знаем заказчика, поэтому не можем доказать, что эти сотни человек наносят адреса специально ко Всероссийской переписи населения, которая пройдёт в октябре. Впервые перепись пройдёт «с планшетами, в которых будут загружены цифровые карты». В России не существует достаточно полной базы адресов с координатами, но есть множество разрозненных источников: коммерческих карт, адресных планов, кадастр. В сообществе OSM считают, что Ростелекому и нескольким другим организациям поставили задачу собрать все адресные данные в базе OpenStreetMap. Работу оплачивают сдельно, по количеству домов, поэтому редакторы комментируют пакеты правок в духе «Сингапай (32 дома) + 4 контура». Инструкции, фотографии которых попали в соцсети, не перечисляют разрешённые источники данных, ограничиваясь словом «свободный» — и с кадастровой картой в качестве примера.

Главное подтверждение внезапно пришло из Дагестана. Местный картограф прямо ответил на вопрос: «информацию добавляем в систему по поручении первого заместителя Председателя Правительства РД, (протокол заседания Комиссии по проведению Всероссийской переписи населения 2020 года в Республике Дагестан). Срок до 1 февраля 2020 года обеспечить наполнение картографического материала на сайте OSM-карты». Другой местный картограф привлёк внимание тем, что вместо адресов писал в теги зданий полные имена жителей. С одной стороны, это уголовная ответственность за нарушение закона о персональных данных: штраф до 300 тысяч или лишение свободы до четырёх лет. Мы всё стёрли, конечно. С другой, это свидетельствует, что источником была явно не публичная кадастровая карта: с точки зрения лицензии тут всё чисто.

В качестве последней попытки я составил письмо в Росреестр: «Пожалуйста, сформулируйте разрешение на использование адресных данных Публичной кадастровой карты в целях уточнения карты OpenStreetMap. Или сформулируйте однозначный запрет». Отправил его в форму обратной связи на сайте кадастровой карты и на почтовые адреса двух релевантных отделов Росреестра. Разрешение использовать адреса с ПКК очистило бы достаточно большую часть внесённых адресов, чтобы можно было оставить все их с чистой совестью. Разве что удалив тех, кто неосторожно упомянул Яндекс или 2ГИС. Увы, за три недели с отправки я не получил ни одного ответа, кроме загадочного «проводятся мероприятия по восстановлению работоспособности сервисов». Госорганы традиционно выбрали третий путь: отмолчаться — но в OSM отсутствие «да» означает «нет».

Что произойдёт дальше: правки почти всех пользователей будут откатываться. DWG будет проверять каждого и скрывать те правки, которые однозначно нарушают условия участия. Скорее всего, к лету они устанут и коврово жахнут по всем пользователям из списка. В Ростелекоме найдут виноватых среди картографов, а потом осознают, что произошло. Будут в мыле искать специалистов, которые смогут восстановить стёртое. (Советую НекстГИС: там толковые ребята. Ребята, заломите ценник!) Торг, депрессия, принятие. Свою ГИС они поднять и наполнить не успеют, поэтому OSM снова ждут приключения. Внезапно получим разрешение от Росреестра. Но всё равно будем жёстче следить и откатывать. Ста процентов адресного покрытия уже не будет.

Нам, участникам проекта, не жалко данных. Мы теряли и больше: например, во время перелицензирования робот «порвал в обрывки вермишели всё подряд, а тут всего 10-30% всех домиков по деревням», как ярко сформулировал Макс в чате. Сообщество тогда быстро подсобралось и восстановило большую часть данных за пару месяцев. Были случаи, когда участники, попавшись на копировании с коммерческих карт, сносили за собой целые города. Это не катастрофа: данные не главное, главное — люди, которые за ними следят. Проходит год или пять лет, белые пятна затягиваются, данные остаются открытыми. У OpenStreetMap нет дедлайнов, поэтому мы выберем подождать двадцать лет, пока деревню не отрисуют, чем быстро получить результат, но терпеть нарушение авторских прав.

Репутация карты среди больших организаций после этого манёвра несомненно пострадает. Накосячили все: организация, что не посоветовалась с сообществом; участники, что затянули реакцию и позволили людям делать бессмысленную работу; исполнители, которые не поинтересовались, что они вообще делают. OpenStreetMap всегда был небезопасным хранилищем геоданных. Нельзя гарантировать, что ваш вклад не удалят или не изменят. Это бесплатная распределённая база, но это не ваша база. OSM — это риск со всех сторон: карта может сломаться, лицензия может укусить юристов, модель данных может оказаться неподходящей слишком поздно. Мы не говорим, что OSM нельзя использовать: нужно, но ответственно.

Открытый проект требует открытого подхода. Чтобы крупный проект на базе OSM не провалился, обсудите его заранее хотя бы с одним активным участником проекта. Не шифруйтесь, потому что это верный признак какой-то фигни — как во взаимоотношениях с сообществом, так и в самой организации. Неужели участники не будут рады полной базе адресов по всей стране? Всего-то стоило прошлой весной зайти на форум, в телеграм, или написать в совет о проекте, и мы бы совместно придумали процесс, оформили инструкции и следили бы за ходом выполнения. Чтобы полноценно использовать карту OpenStreetMap, не важно знание модели данных или инструментов. Главное — уметь раскрыться в словах. Это страшно, потому что людям может не понравиться идея, и они пресекут её на старте. Но что лучше — сразу подумать об альтернативе или потерять всю работу вблизи финиша?

Главный вопрос OpenStreetMap

Сейчас в Призрене, Косово, идёт конференция State of the Map SEE (юго-восточной Европы). Видеозаписей не будет: она по-настоящему локальная, для той пары сотен человек, кто понимает английский. После моего доклада появились несколько идей, которые стоило записать. Если хотите контекст — следите за телеграм-каналами @foss4g_ru и @shtosm.

Рассказал про OpenStreetMaps во множественном числе. Втопил за многоязычность и разнообразие среди участников — и понимание, что у нас не одна OpenStreetMap с единым всемирным сообществом, а тысяча отдельных OSM с тысячью маленьких и больших сообществ, у каждого из которых свои практики тегирования и мнения о полноте карты. Я не понимаю, как здесь, в Косово, отметят свои кебабные рестораны на карте их владельцы, когда они не могут даже узнать про OSM (сайт этой конференции — только на английском) и узнать его правила (перевода вики на албанский нет).

Сейчас с Феликсом классно обсудили эти наблюдения. Спросил у него про нападки на Missing Maps. Европейцы замечали, что от всей этой инициативы веет колониализмом: белые мужчины решают, как выглядеть карте Африки и Азии. С другой стороны, карта колониальна по своей природе: ты идёшь в соседний двор и решаешь, как ему выглядеть на карте, что должно там быть и что нет. Карта — это власть; нельзя делать карту и не иметь власти. Цель подобных конференций — поделиться этой властью, дать её как можно большему количеству людей.

Но, опять же, среди слушателей нет владельцев кебабных. Они не поймут доклады, хотя среди них есть очень доходчивые ликбезы, потому что они на английском. Нужно ли им это? Закрадывается странная мысль, что может, пусть они жарят свои кебабы, карта им ни к чему. Поэтому их нет в OSM. Это опасно походит на поверье десятилетней давности, что женщин в технических профессиях мало, потому что это не женское дело, это им не интересно. Стыдная мысль, даже писать её неловко.

Другое, о чём мы задумались, — OpenStreetMap как средство получения и передачи знаний. Ты не рисуешь домики, а узнаёшь, как устроена карта, как проекция влияет на прямоту углов, как спутниковые снимки соотносятся с картой. Ты получаешь важные знания и даже не обращаешь на это внимание. Потенциальные картографы в деревнях, охваченных Missing Maps, лишаются этого: всё нарисовано за них. Для компаний и кампаний OpenStreetMap — это данные. Нужно больше данных, нужны свежие данные. Но людям нужны не данные, а знания. Люди — особенно люди из далёких стран — предпочтут научиться, предпочтут освоить удочку, а не получить рыбу. Закрашивая карту из лучших побуждений, мы лишаем этих людей знания.

Важная часть обучения картографии — ошибки. Придя в проект, ты рисуешь кривые домики, выбираешь глупые теги (я помню про свои juridical_faces) и забываешь соединить улицы. Потом понимаешь, в чём ошибка. Придумываешь свои теги, обращаешь внимание на мелочи, которые не интересуют других: на полосы обгона, кусты вдоль дороги, люки. Быть в OpenStreetMap на заре его становления было классно: ты двигался наощупь и узнавал многое в процессе.

Сейчас если ты сделаешь ошибку, тебе в личку быстро придёт кто-то из сотни валидаторов и сообщит о ней. Может, даже отругает. Всё стандартизировано, везде валидаторы. Карту используют в Facebook, Mapbox, Microsoft, Apple. Она должна быть однообразна и корректна. У современных новичков в OSM нет права на ошибку. Они приходят и становятся частью даже не сообщества, а армии картографов, где всё должно быть ровно, параллельно и покрашено в уставные цвета. Из проекта уходит игра и приходят задачи. А игра — это лучший способ получить знания. Корпорации и опытные картографы лишают участников знаний в обмен на большие и качественные данные.

Непонятно, что с этим делать. Возможно, это лишь моментное чувство, а OpenStreetMap, как мы знаем, не оперирует моментом: на него нужно смотреть через десять, пятьдесят лет. ML и AI, которые никогда не приносят новых знаний, как пришли, так и уйдут. Может, мы поймём, что OSM идёт не туда, и сделаем альтернативу. Может, мы запретим массовые правки. Или запретим препятствовать им. В ближайшие годы нам придётся ответить, что такое OpenStreetMap. Данные или карта? Игровая площадка или галеры? Средство общения или проект? Польза или сообщество? Наш совместный ответ определит будущее проекта — и, конечно, оно не понравится никому в любом случае.

Не только карта улиц, и не слишком открытая

OpenStreetMap — открытая карта улиц. Это назначение зашито в название проекта, потому что атласы всегда были для автомобилистов. Улицы, шоссе, грунтовки с подписями на фоне бледных лесов и городских районов. Лора Блисс в статье для CityLab вспоминает, как рассматривала атлас Лос-Анджелеса в детстве, когда водители считали за честь держать всю сетку улиц в голове и знать, как объехать пробку на магистрали, — и понимает, почему атласы уступили навигаторам.

Мобильные навигаторы полностью меняют фокус: в них город вращается вокруг водителя, а не водитель находится где-то в городе. У карты на экране ни секунды покоя: она то поворачивается, то меняет масштаб. Нет времени её рассмотреть и понять. Поэтому запомнить город с экрана навигатора невозможно, остаётся следовать указаниям и надеяться, что по маршруту нет размытых мостов и перекрытых дорог. Но даже люди, которые когда-то помнили каждый переулок, отказываются от знаний и переходят на мобильные карты.

Причина проста: пробки. Машин на дорогах всё больше, они блокируют не только магистрали, но и объездные маршруты. Когда-то тихие районы теперь перегружены машинами, потому что навигаторы советуют срезать через них. Хорошей памяти на улицы недостаточно: нужно получать информацию об авариях и заторах ежеминутно, чтобы не простоять два часа. Полезная карта для водителя — это живая карта в навигаторе.

Сложно представить человека, который рассматривает карту в навигаторе. Она не предназначена для долгого взгляда. Главное на экране — синяя лента маршрута, чуть менее важны все остальные дороги слева и справа по ходу движения. Остальные элементы неинтересны, потому что по ним нельзя ехать. Хорошо бы их убрать или затенить, чтобы не отвлекать водителя. Мобильная карта — карта для автомобилиста, это карта улиц.

Настольные карты тоже стремятся к утилитарности мобильных. Открой гугль — там белые дороги на светлом фоне, зато экран усыпан яркими булавками заведений: «кликни меня!» Карты яндекса красивее: дома, дворовые проезды, тропинки и велодорожки. Вроде как пёстро и интересно, но пяти минут достаточно, чтобы понять: эта карта тоже только для одной задачи: «проложи маршрут!» Невозможно уделять таким картам время, с ними нужно решить задачу и уйти.

Мне с детства нравится рассматривать карты. Следить за линиями и обозначениями и находить взаимосвязи. Но рассматривание карты ушло в прошлое вместе с атласами. Теперь печатные карты — лишь историческая ценность. Две коробки моего картографического архива спрятаны где-то в шкафу, толстые красивые атласы пылятся под потолком, карты из спинки автомобильного сиденья я не доставал лет пять. Всё устарело, стимула покупать новое нет: там то же самое, только на свежих данных.

Каждый год на конференциях State of the Map и FOSS4G устраивают конкурс плакатов. Кажется, вот оно: стой и рассматривай. Задерживаюсь у каждого на несколько минут — но это же не карты. Это либо исследовательские работы, поданные в форме плаката, с горой текста, несколькими графиками и парой простых обзорных карт. Либо художественные работы, которые не сколько рассматриваешь, сколько воспринимаешь. Да, встречаются красивые, «Pop Art» когда-то я утянул домой и не жалею об этом. Но карты — красивые, глубокие карты больше не вешают. Карта стала утилитарна; если она не выполняет предназначение, она не нужна.

Любопытные глаза теперь рассматривают спутниковые снимки. Присматриваются к контурам домов, прослеживают грунтовку через поля и леса. Находят правильные контуры военных объектов или деревню в глуши. Что это за пятно? Кто здесь живёт? Когда на одну точку есть шесть разных снимков, интересно их сравнить, посмотреть, как застраивался город или меняла русло речка. Снимки бесконечны как вширь, так и вглубь: всегда есть интересный район или история, которую открывают две спутниковые фотографии, разделённые десятилетием.

Для таких любопытных была сделана викимапия: люди просто подписывали все объекты на снимках, чтобы другие получили ответ на «а что здесь такое?» Подписывали без разбора, дом так же, как озеро, как военную часть или тропинку через лес. Оставляли комментарии: «о, я тут рыбу ловила, пока не заросло». Викимапия была уникальным проектом для любопытных — пока авторы проекта не забыли, кто к ним ходит, и не угробили проект рекламой и смещением фокуса на картографию.

Казалось, вот два очевидных решения: люди смотрят на карточки — баннер же не помешает? И обвесили рекламой всё по периметру и немного внутри, чтобы пользоваться сайтом без адблока стало противно. И второе, наши редакторы же обводят снимки, а тут один шаг до классификации, чтобы получилась карта. Сделали — офигеть, карта начинает получаться, люди трассируют дороги и обводят населённые пункты. Вот только эти люди перестали уделять время тому, чем сайт был полезен: подписывать снимки, описывать спрятанные чудеса. Теперь они зачем-то дублируют работу, которую делают пользователи НЯК, OSM, Here. Делают недо-карту. Викимапия из уникального источника превратилась в никому не нужное подобие. Теперь на неё заходишь из жалости.

Рассматривать викимапию неприятно, а карты гугля, яндекса и подобных — бессмысленно. Атласы ушли в прошлое, а на спутниковых снимках можно что-то различить, но не понять. Получается, рассматривать нечего? Напротив: ответ был перед нами все пятнадцать лет.

Это OpenStreetMap. В отсутствие альтернатив OpenStreetMap стал главным атласом для рассматривания. Откроешь глагне  — и залипнуть в карту можно надолго. Не только дороги и дома: тропинки, болота, фонтаны и места для пикника. Именно поэтому когда-то люди возмущались, что railway=abandoned убирают со стандартного стиля: да, эти линии обозначают снятые рельсы, это не-объекты. Но когда смотришь на карту, они многое рассказывают об истории. Объясняют, почему там просека или тропинка. Интересная карта рассказывает историю, и сотни тысяч редакторов своими кусочками историй превращают OpenStreetMap в величайшую сказку на земле.

Опытные участники знают, что наша карта внутри гораздо больше, чем снаружи. Модель данных OSM со свободными форматами и бесконечными схемами тегирования подталкивает редакторов к слишком детальному картированию. Они указывают номера квартир в подъездах, виды деревьев в парке и напряжение в ЛЭП. Загружая кусочек города в JOSM, никогда не знаешь, какие мелочи заинтересовали местного картографа. То дороги окажутся усыпаны пожарными гидрантами, а то придётся ворочаться промеж отрисованных поребриков.

Карта богата внутри, но увидеть это богатство непросто. Раньше был набор из нескольких десятков визуализаций Ito Map: они показывали ограничения скорости, колеи железных дорог, освещённость, адресацию и кучу других атрибутов. К сожалению, в июле этот проект закрыли. У нас остались несколько тематических проектов типа OpenRailwayMap и Parking Lanes. Проблема с ними в том, что их не найти. Ссылки рассыпаны по случайным страницам нашей вики, сайты включаются и выключаются в произвольные моменты времени. Они не столько углубляют представление об OpenStreetMap, сколько бросают: «а вот ещё какая штучка у нас есть». Вместо единой шкатулки драгоценностей получилась сеть музеев одной брошки.

OpenStreetMap сродни карьеру, полному смыслов и геоданных. Чтобы в него углубиться, картостилей недостаточно, нужны более точные инструменты. Такие как Taginfo и Overpass API. Нашли интересный тег — запустили запрос, чтобы выкопать подобные объекты в своём районе — раскрасили и сделали себе тематическую карту. Подождали, пока лимит на плотность запросов отпустит, и продолжили раскопки. Скачали GeoJSON или подкрутили карту в редакторе. Очень увлекательно, это как править «матрицу», смотря на стекающие зелёные буковки. Только Level0 не хватает для комплекта. Думаю, лишь 400-500 человек на весь мир умеют смотреть так глубоко.

Нормальные люди приходят на наш сайт и рассматривают картостиль OSM Carto. Они не знают о «подводной части» базы данных — а ведь в ней самое интересное. Мы уже победили всех остальных по глубине карты, по её залипательности. Но чтобы усилить эффект, нужно что-то делать. Одно из двух. Либо, подобно немецкой глагне, заменить карту стеной текста со ссылками. Правда, с нашим мастерством принятия решений за результат может быть стыдно: вывесят туда ссылки на вики, на форум и на планету. Разбирайтесь, мол, сами. Второй выход — заменить тайлы в карте векторными.

Любой картографический стиль делит классы объектов на карте надвое: те, что он отображает и те, что прячет. Это нормально: чем продуманнее картостиль, тем короче его легенда. И это свойственно печатным картам. Но у нас на сайте интерактивная карта с бесконечным количеством атрибутов. Глупо отображать для всех одно и то же, по-барски позволяя включить аж четыре других стиля. Сколько атрибутов — столько картостилей. Нас спасут только векторные тайлы. Каждый посетитель должен получать свой собственный срез данных, чтобы посмотреть и офигеть от разнообразия. Мы обсуждали этот подход во время прошлого State of the Map, но, кажется, никто не понимает, что нужно делать.

Карта OpenStreetMap — это не картинка, которую можно рассматривать только вширь. Это калейдоскоп: покрути фильтры — и рассматривай заново, потому что открываются новые слои и новые взаимосвязи. Такое невозможно даже представить в коммерческой или печатной картографии, но мы, редакторы открытой карты, настолько привыкли к многогранной и запутанной модели данных, что даже не задумываемся, насколько уникальна и завораживающа наша карта. Мы пользуемся специальными инструментами, чтобы рассматривать грани, — а хорошо бы рассматривать их невооружённым взглядом.

Улиц недостаточно. Пробки сиюминутны и потому не нужны. Важна общая картина. Карта обучает, просвещает, помогает найти себя в мире. Проект OpenStreetMap способен рассказать о твоём городе или маршруте столько, сколько не снилось атласам. Осталось придумать, как разрушить статус-кво с картостилями и недо-векторными тайлами от Mapbox. Мы можем сделать лучше. Карта должна быть свободной.

Ранее Ctrl + ↓

Мнения, высказанные на этом сайте, отражают точку зрения лично автора сайта и ничью больше: ни его бывших или настоящих работодателей, ни семьи и знакомых.